Генерал-полковник Н.И. Крылов. 1945 г.

Генерал-полковник Н.И. Крылов. 1945 г.

«…В это время вошёл начальник штаба Крылов. Всё в нём дышало неторопливым, необычайным в этой обстановке покоем. Большая голова с приглаженными, смоченными водой волосами, и чистый, без морщин лоб, и большое лицо с крупным носом, и усталые большие карие глаза, и полные свежевыбритые щёки с несколько ноздреватой кожей, пахнущие одеколоном, и белые руки с овальными ногтями, и белая полоска над воротничком френча, и мягкие движения, и внимательная улыбка, с которой он взглянул на накрытый стол, — всё принадлежало человеку непоколебимо, принципиально спокойному. Негромкий голос его был почему-то слышен среди гула и грохота, и ему не приходилось кричать, как другим. То ли он умел произносить слова именно в те мгновения, когда несколько смолкал гул бомбёжки, то ли научился выбирать какой-то особый тембр голоса, незаглушаемый громом войны, то ли спокойствие его было настолько сильно, что оно не смешивалось с раскатами штурма и всплывало, как масло на поверхности гремящих вод. Вся война прошла для него в грохоте осады, и он привык к нему, как молотобоец, привыкший к грому молота. Осенью 1941 года он был начальником штаба армии, оборонявшей Одессу, затем — начальником штаба армии, оборонявшей двести пятьдесят дней Севастополь, сейчас он стал начальником штаба армии, оборонявшей Сталинград…»

Василий Гроссман. За правое дело.


Василевский А. М.

Знакомство с Николаем Ивановичем Крыловым, будущим Маршалом Советского Союза, а тогда довольно молодым еще генерал-майором, произошло у меня в августе 1942 года на объединенном командном пункте Сталинградского и Юго-Восточного фронтов, где я находился в качестве представителя Ставки.

Заочно я знал Крылова и раньше. Он зарекомендовал себя как способный штабной работник уже в первые месяцы войны, во время боев за Одессу. А после восьмимесячной героической обороны Севастополя, одним из организаторов которой он был, возглавляя там штаб Приморской армии, в Ставке и Генеральном штабе держали Крылова на примете как генерала, которому можно вверить армейский штаб на трудном, особо ответственном направлении. Именно поэтому его, еще не вполне оправившегося после тяжелого ранения, но настойчиво добивавшегося возвращения в строй, и вызвали за новым назначением в Сталинград. На подступах к этому волжскому городу, имевшему в силу своего географического положения огромное стратегическое значение, уже шли тяжелые бои. Конечно, тогда еще невозможно было представить, во что они выльются и какие беспримерные масштабы примет разгоравшаяся под Сталинградом битва.

Моя первая встреча с Крыловым была непродолжительной, но сложившееся тогда впечатление о нем мне никогда потом не пришлось пересматривать. Как-то сразу почувствовалось, что это человек, сочетающий в себе твердый характер и недюжинный ум, человек самоотверженный, надежный в самом высоком смысле слова, на которого можно положиться при любых обстоятельствах. Потом я узнал, что Николай Иванович обладает также редкостной работоспособностью — казалось, силам его нет предела. Узнал и исключительную его скромность. Собственное служебное положение никогда не имело для него слишком большого значения. Не раз, получив возможность выбора, он предпочитал быть назначенным на менее высокий пост и в то же время всегда был готов взять на себя самое трудное.

Направленный в 62-ю армию заместителем командующего, Н.И. Крылов вскоре, в силу сложившихся обстоятельств, вступил в исполнение обязанностей командарма (это совпало как раз с теми днями, когда КП армии был перенесен на легендарный теперь Мамаев курган), а через некоторое время стал начальником штаба этой армии. Сомнений в том, что Крылов справится с должностью командарма, ни у кого не возникало. Но армии, оборонявшейся на направлении главного удара, был необходим очень сильный начальник штаба, и кандидата более подходящего, чем Крылов с его одесским и севастопольским опытом, просто не нашлось.

Назначение В.И. Чуйкова командармом, а Н.И. Крылова — начальником штаба тогда полностью себя оправдало. Сработались они отлично, причем возглавляемый Крыловым штаб внес чрезвычайно много нового в практику боевого управления войсками, сражавшимися в сложнейшей, часто совершенно необычной обстановке.

Командармом же Крылов стал годом позже. И притом таким командармом, чьи талант, военное искусство, мужество и воля к победе, проявленные на полях сражений, дают все основания назвать его полководцем. Это звание не присваивается никакими приказами и ни к кому но приходит автоматически, вместе с назначением на определенную должность. Право на него дают только боевые дела.
Как представитель Ставки на различных фронтах, как командующий 3-м Белорусским фронтом в последние месяцы войны с гитлеровской Германией, а затем главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке, я могу засвидетельствовать, что 5-я армия генерала Крылова внесла весомый вклад в дело разгрома врага как на западе, так и на востоке.

В течение многих послевоенных лет Н.И. Крылов находился на одном из самых ответственных постов в наших Вооруженных Силах, являясь заместителем Министра обороны и главнокомандующим Ракетными войсками стратегического назначения. Николай Иванович известен армии и стране также как видный партийный и государственный деятель, член Центрального Комитета КПСС и депутат Верховного Совета СССР.